Усадьба ПОЛОТНЯНЫЙ ЗАВОД ЩЕПОЧКИНЫХ, Калужская область, Дзержинский район

Дом Щепочкина — яркий памятник русского искусства конца XVIII века. Усадьба долгое время оставалась в тени соседней усадьбы Гончаровых. Раздел  между А.   А.  Гончаровым   и   его   компаньоном   произошел   в 1736 году. Г. И. Щепочкину досталась треть имущества. Дом на высоком берегу реки Суходрев, в отличии от своего богатого соседа, сохранился в советские годы и не перестраивался, а внутри еще можно увидеть росписи...

усадьба Полотняный Завод Щепочкиных



усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
2.
 

Николаев в своей книге "По Калужской земле" писал: "Дом Г. И. Щепочкина поставлен над рекой, на самом краю обрыва. Ясным, белым объемом он отчетливо рисуется на фоне далей. Суходрев делает здесь сильный поворот, и открывается вид вдоль реки, теряющейся у горизонта. Второе такое место найти трудно не только в Полотняном, но и во всей Калужской области — удивительное сочетание простора и уюта. Фасады дома пора­жают различием настроений и чувством масштаба: дворовый фасад спокоен, прозаичен, а фасад в сторону реки полон возвышенной красоты. Портик неспроста устроен именно с этой стороны: его крупные колонны видны издалека. Дом почти лишен украшений, но кажется необычайно нарядным и изысканным.

Землемеры, составлявшие в 1782 году атлас Калужского наместничества, оставили такое описание обеих усадеб Полотняного завода (Гончаровых и Щепочкиных): «Два дома каменные, при домах четыре сада, два регу­лярные с плодовитыми деревьями, два иррегулярные с неплодовитыми деревьями, двенадцать прудов». Таким образом, в 1782 году дом Щепочкина уже существовал. Позже он был, вероятно, капитально перестроен, так как современный его облик и вся внутренняя отделка при­надлежат 1790—1800 годам.

Всего четверть века отделяет этот дом от гончаровского, но для русской культуры это целая эпоха. Державин, автор громоподобных од, в 1797 году писал:   «Петь откажемся героев и начнем мы петь любовь». Человек с его неповторимым внутренним миром, его личные симпатии и домашние радости становятся важнейшей темой искусства. Как ни наивны кажутся нам страдания «бедной Лизы»  или домик-«шале»  в императорском парке, самое противопоставление людей простых, нечиновных миру всеподавляющей государственности было далеко не наивным. Монархии это было противопоказано."

 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
3.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
4.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
5.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
6.
 
"Искусство с жадностью восприняло важнейшую мысль Ж.-Ж. Руссо о связи человека с природой. Дом Щепочкиных неразрывно связан с прекрасной в своей безыскусст­венности русской природой. Перемены коснулись и интерьеров: дом не на много меньше гончаровского, но масштабы и образы его совсем иные. Владелец словно заявляет, что он человек «партикулярный» (частный) и строит жилище для себя и по своему вкусу.

Когда минуешь лестницу и вестибюль, разделенный колоннами на две части (забавно, что плафоны в обеих его половинах одинаковы), дом еще кажется очень скром­ным. Но уже зал встречает нас во всей красе — небольшой, светлый,  с великолепной фаянсовой печью и тонкими лепными карнизами (в каждой комнате дома они разные). Величие и теплота, эти два качества, на пер­вый взгляд столь противоположные, прекрасно уживают­ся в памятниках русского классицизма. На плафоне зала изображены музыкальные инструменты, напоминающие о музыке, звучавшей здесь во время концертов, балов и обедов. Сквозь распахнутые двери зала была видна длинная анфилада, замыкавшаяся когда-то росписью на стене последней из комнат. В центре, за белокаменной колоннадой портика, находится большая гостиная — пышная, многоцветная, с величественными печами четы­рехметровой высоты. Тонкостью исполнения печи могли бы поспорить с мраморными скульптурами, а сделаны они из грубого фаянса. Но главное украшение комна­ты — вид из ее окон. Природа врывается в дом, и на память приходят слова первого на Руси теоретика садово-паркового искусства А. Т. Болотова о том, что «хорошие виды и прекраснейшие положения мест, а особливо лежа­щие вдали, видимые из окон дома и изображающие бесчисленные красоты натуры, всякий дом несравненно делают веселейшим».

Однако заказчикам мало было видов из окон и росписей плафонов: стены комнат тоже были расписаны пейзажами — рощами, руинами, мостиками, переброшенными через овраги,— так сильна была наивная жажда при­близиться к природе, а точнее — приблизить к себе природу. (Росписи эти сохранились под позднейшей покрас­кой стен: пробные расчистки показали, что их можно восстановить.) Без сомнения, здесь работали те же мастера, которые вели в 1806—1808 годах отделку дома Золотаревых в Калуге. Они же отделывали и дом Гончаровых (вероятно, в 1811 г.) — некоторые росписи совпадали почти буквально. Это наводит на мысль, что и дом Щепочкина отделывался примерно в то же время.

Последняя комната анфилады — парадная спальня. В русских домах она служила, как правило, не столько спальней, сколько гостиной, в которой для всеобщего обозрения красовалась под пышным балдахином парадная кровать. В алькове, за исчезнувшими колоннами (о них напоминает балка архитрава), сохранился самый замечательный плафон дома. Изображен он как бы с точки зрения человека, лежащего на траве и глядящего в полуденное небо. Поле плафона окружено простеньким заборчиком, из-за которого свешиваются кусты и вьющаяся зелень. Живопись поистине виртуозная, без мелочных подробностей. Все сделано сильными, звучными ударами кисти, и небольшой плафончик выглядит весьма монументально. Но, пожалуй, всего характернее для дома — комнаты хозяйки, умышленно выключенные из анфилады, очень маленькие (в самой большой — 12 кв. м) и хорошенькие, как табакерки. Изразцовые печи уже не белые, а цветные. (Из гончаровского архива известно, что цветные изразцы покупались в Калуге, где было старинное изразцовое производство.) Хорошо, наверное, было коротать в этих теплых комнатах зимние вечера, а летом встречать утро на балконе, выходящем в парк.

Как и в гончаровском дворце, первый этаж дома был служебным, а третий — сплошь жилым. Отделка комнат всегда была здесь очень проста. Среди скромных помещений третьего этажа есть две комнаты с огромными, занимающими всю стену полуциркульными окнами, в которые, как в раму, заключен знакомый вид вдоль реки, отсюда кажущийся почти безграничным.

Кто строил этот дом, к сожалению, неизвестно. Ясно только, что это были московские мастера, скорее всего, кто-то из ближайших учеников М. Ф. Казакова.

В Полотняном, как уже упоминалось, на две усадьбы было четыре парка. При доме Щепочкина был, вероятно, только небольшой садик (по крайней мере, ничего дру­гого нельзя сейчас обнаружить). Но зато уж дальние виды здесь использовали сполна, поступив точно так, как советовал в своих статьях А. Т. Болотов: «Сии виды не токмо придают великолепие парку, но и малый парк могут сделать большим. К тому же за оные [виды] и платить не надобно». Разумеется, не возбранялось хозяевам пользоваться  гончаровским   парком,   вплотную подходившим к дому и в художественном отношении тесно с  ним  связанным."
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
7.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
8.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
9.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
10.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
11.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
12.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
13.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
14.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
15.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
16.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
17.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
18. Река Суходрев.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
19. Восточный фасад.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
20.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
21.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
22.
 
усадьба Полотняный Завод Щепочкиных
23.


Просмотреть Усадьбы deadokey.livejournal.com на карте большего размера

Спасибо, есть что добавить?

promo deadokey august 31, 23:47 2
Buy for 100 tokens
Лето подходит к концу, но ведь это не повод для грусти, правда? Ведь впереди нас ждет золото осени, первый снег, день рождения "Усадебного экспресса" и Новый год! И конечно же, наши интересные выходные! В сентябре нас ждут поездки в Коломну на книжно-яблочный фестиваль, в усадьбу…
Сейчас, так, понимаю, здание заброшено?
C 2008 года идет реставрация, но очень медленно. Здание на замке.
Посмотреть его можно, попросив музейщиков в соседнем Полотняном Заводе Гончаровых.
А в годы СССР там что было, случайно не в курсе?
Там школа была обычная. В зале с изразцовыми печами - спортзал и шведские стенки, 10 слоев краски по плафонам с живописью. Были внутри в 2006 г., тогда еще школа дорабатывала последние месяцы.
Вы, как всегда поймали момент! Вот такой туманный, пасмурный день,
рассеянный свет.... С третьего этажа, из-под портика вид на Суходрев
совершенно изумительный.
Кстати, 10 октября будет конференция по краеведению в Калуге, в библиотеке.
Видимо, я там буду представлять две новые книги.
Андрей, я с удовольствием сделаю анонс конференции у себя в журнале.
Если получится, то приеду в Калугу.
Очень люблю Николаева за его нежную любовь к русской архитектуре (прежде всего -- к классицизму) и русской природе. И за созвучие его вИдения русского классицизма моему: "Величие и теплота... прекрасно уживаются в памятниках русского классицизма".